XII
Что такое сословие? Нация, по различию условий жизни, по многообразию ее требований, всегда распадается на слои, неодинаковые по условиям жизни, а потому представляющие известные различия и в своем быте, в своих привычках, в том, что составляет сильнейшие и слабейшие стороны сословия. Это распадение на слои не есть какое-либо "исчезающее" явление, не есть что-либо свойственное лишь прежним периодам развития, а явление всегдашнее, вечное. Никогда это расслоение не было сильнее, нежели в настоящее время, когда культура значительно усложнилась в сравнении с предшествовавшими веками.
Мы на бумаге имеем одно крестьянское сословие. Но вникнем в действительную жизнь этого сословия - и мы увидим, что оно распалось на много слоев, существенно различных. Население горнопромышленное отличается от него уже весьма существенно. Население фабричнопромышленное - еще более, так что в настоящее время уже почти нет такой государственной меры, которая была бы одинаково нужна и полезна для всех слоев этого некогда единого сословия. Со своей стороны, и различные слои так называемого крестьянства уже не могут одинаковым способом служить государству, и хотя из каждого можно извлечь государственную пользу, но различными способами.
Укажу точно так же на современное дворянство. То, что было историческим дворянством, то есть сословие землевладельческо-служилое, ныне охватывает лишь небольшую долю дворянства, другие слои которого не только не имеют ничего общего с исторической идеей сословия, но по всем своим интересам прямо враждебны ей.
Класс промышленный представляется в виде купеческого и мещанского сословий, но точно так же совершенно не вмещается1 в них и давно расслоился более сложно.
В области труда умственного давно явились резко обозначенные слои, которые, даже живя совместной жизнью, невольно, а отчасти сознательно стремятся к внутренней организации.
Прежде всякий социальный слой, как только он обозначался в своей отдельности и особенностях, становился основой государственного строения. Он привлекался к служению государству на основании тех своих свойств, которыми мог быть государству полезен. С другой стороны, он именно как слой получал государственное о себе попечение. Его жизненные свойства получали опору в государстве. Таким-то образом "класс" - социальный слой - становился сословием.
Сословие есть не что иное, как государственно признанный и в связь с государством поставленный социальный слой.
XIII
Если теперь говорят о современной бессословности, то это не значит, что нации перестали расслаиваться, а значит только то, что государство не дает их расслоению своей санкции, игнорирует его в своих политических построениях.
Почему это происходит? Без сомнения, от ослабления общей идеи устроения, осмысливающей государственную жизнь. Старое государство повсюду связывало себя с жизнью нации. Организация общественная поэтому становилась орудием организации государственной под единым, объединяющим началом Верховной власти. Но абсолютистская идея разобщила государство и общество. При своей претензии вобрать нацию в себя новое государство, созданное новой "бессословной интеллигенцией", в действительности стало лишь вне жизни нации.
Эта идея бессословности государства в таком обществе, которое все сильнее расслаивается, принадлежит к числу больших опасностей современной жизни. Она не только ослабляет государство, но и допускает общественное расслоение доходить до ненормальности, болезненности. Последствие мы уже видим в том, что ныне уже классовые интересы, не будучи объединяемы государством, обостряются до болезненности и подрывают не только государственное, но даже национальное единство.
Между тем сама идея бессословности явилась не вследствие уничтожения расслоения нации, а, напротив, как идея еще нового слоя ее - интеллигентского, бюрократического и политического, который, устраняя нацию от непосредственной связи с государством, взял на себя функцию представительства государства перед нацией и нации перед государством.
Однако же в идее Монархии лежит именно непосредственная связь с нацией.
Задачи осведомления и общения с нацией достигаются для Верховной власти тем легче, чем более находятся на виду все наиболее деятельные силы и люди нации, а это происходит лучше всего там, где энергичнее и свободнее происходит группировка нации в слои, корпорации, общества, в центре которых сами собою обозначаются наиболее способные и типичные выразители этой национальной работы. Находить и видеть их для Верховной власти всего легче и удобнее тогда, когда все эти группы имеют известную компетенцию заниматься своими делами и необходимую для этого организацию.
Тут вовсе не создается какой-нибудь оторванности этих групп от учреждений правительственных. Напротив, без связи с правительственными учреждениями они не могли бы приобрести и силы. С другой стороны, связь всех их с правительственными учреждениями необходима для того, чтобы правительство могло являться в своей роли верховного посредника между групповыми столкновениями и приводить их к соглашению.
Когда страна в своих естественных слоях организована, то в ней являются естественные представители народа, люди, занятые делами народа, члены собственных его групп, знающие реальное положение их быта и нужд, словом - истинная народная, национальная интеллигенция. Верховная власть при этом имеет в стране несколько тысяч или десятков тысяч человек, природных представителей своих сословий и групп. Их нечего искать и даже выбирать. Они налицо. Каждый из них является действительно экспертом по интересующим Власть вопросам и в то же время облечен, не по "выборам", а по самой жизни, доверием тех, с которыми живет и дела которых ведет.
При таком положении во всякий данный момент общение Власти с народом и осведомление о его нуждах и настроениях в высшей степени легко.
Верховная власть тогда уже не может быть отрезанной от народных слоев никакими "средостениями", и духовное единство Царя с народом делается не только идеалом, но реальным фактом.
Между тем монархическому образу правления недостает лишь фактического непрерывного общения, чтобы яркой звездой заблистать по-прежнему над всеми другими формами правления.
В настоящее время весь мир достаточно разочарован в политических и социальных идеалах, созданных интеллигенцией XVIII -- XIX веков. Но чем их заменить? Это уже трудно видеть в Европе. Это может показать только Россия с той минуты, когда достигнуто будет реальное общение Царя и нации, общение непосредственное и непрерывное.
Что такое сословие? Нация, по различию условий жизни, по многообразию ее требований, всегда распадается на слои, неодинаковые по условиям жизни, а потому представляющие известные различия и в своем быте, в своих привычках, в том, что составляет сильнейшие и слабейшие стороны сословия. Это распадение на слои не есть какое-либо "исчезающее" явление, не есть что-либо свойственное лишь прежним периодам развития, а явление всегдашнее, вечное. Никогда это расслоение не было сильнее, нежели в настоящее время, когда культура значительно усложнилась в сравнении с предшествовавшими веками.
Мы на бумаге имеем одно крестьянское сословие. Но вникнем в действительную жизнь этого сословия - и мы увидим, что оно распалось на много слоев, существенно различных. Население горнопромышленное отличается от него уже весьма существенно. Население фабричнопромышленное - еще более, так что в настоящее время уже почти нет такой государственной меры, которая была бы одинаково нужна и полезна для всех слоев этого некогда единого сословия. Со своей стороны, и различные слои так называемого крестьянства уже не могут одинаковым способом служить государству, и хотя из каждого можно извлечь государственную пользу, но различными способами.
Укажу точно так же на современное дворянство. То, что было историческим дворянством, то есть сословие землевладельческо-служилое, ныне охватывает лишь небольшую долю дворянства, другие слои которого не только не имеют ничего общего с исторической идеей сословия, но по всем своим интересам прямо враждебны ей.
Класс промышленный представляется в виде купеческого и мещанского сословий, но точно так же совершенно не вмещается1 в них и давно расслоился более сложно.
В области труда умственного давно явились резко обозначенные слои, которые, даже живя совместной жизнью, невольно, а отчасти сознательно стремятся к внутренней организации.
Прежде всякий социальный слой, как только он обозначался в своей отдельности и особенностях, становился основой государственного строения. Он привлекался к служению государству на основании тех своих свойств, которыми мог быть государству полезен. С другой стороны, он именно как слой получал государственное о себе попечение. Его жизненные свойства получали опору в государстве. Таким-то образом "класс" - социальный слой - становился сословием.
Сословие есть не что иное, как государственно признанный и в связь с государством поставленный социальный слой.
XIII
Если теперь говорят о современной бессословности, то это не значит, что нации перестали расслаиваться, а значит только то, что государство не дает их расслоению своей санкции, игнорирует его в своих политических построениях.
Почему это происходит? Без сомнения, от ослабления общей идеи устроения, осмысливающей государственную жизнь. Старое государство повсюду связывало себя с жизнью нации. Организация общественная поэтому становилась орудием организации государственной под единым, объединяющим началом Верховной власти. Но абсолютистская идея разобщила государство и общество. При своей претензии вобрать нацию в себя новое государство, созданное новой "бессословной интеллигенцией", в действительности стало лишь вне жизни нации.
Эта идея бессословности государства в таком обществе, которое все сильнее расслаивается, принадлежит к числу больших опасностей современной жизни. Она не только ослабляет государство, но и допускает общественное расслоение доходить до ненормальности, болезненности. Последствие мы уже видим в том, что ныне уже классовые интересы, не будучи объединяемы государством, обостряются до болезненности и подрывают не только государственное, но даже национальное единство.
Между тем сама идея бессословности явилась не вследствие уничтожения расслоения нации, а, напротив, как идея еще нового слоя ее - интеллигентского, бюрократического и политического, который, устраняя нацию от непосредственной связи с государством, взял на себя функцию представительства государства перед нацией и нации перед государством.
Однако же в идее Монархии лежит именно непосредственная связь с нацией.
Задачи осведомления и общения с нацией достигаются для Верховной власти тем легче, чем более находятся на виду все наиболее деятельные силы и люди нации, а это происходит лучше всего там, где энергичнее и свободнее происходит группировка нации в слои, корпорации, общества, в центре которых сами собою обозначаются наиболее способные и типичные выразители этой национальной работы. Находить и видеть их для Верховной власти всего легче и удобнее тогда, когда все эти группы имеют известную компетенцию заниматься своими делами и необходимую для этого организацию.
Тут вовсе не создается какой-нибудь оторванности этих групп от учреждений правительственных. Напротив, без связи с правительственными учреждениями они не могли бы приобрести и силы. С другой стороны, связь всех их с правительственными учреждениями необходима для того, чтобы правительство могло являться в своей роли верховного посредника между групповыми столкновениями и приводить их к соглашению.
Когда страна в своих естественных слоях организована, то в ней являются естественные представители народа, люди, занятые делами народа, члены собственных его групп, знающие реальное положение их быта и нужд, словом - истинная народная, национальная интеллигенция. Верховная власть при этом имеет в стране несколько тысяч или десятков тысяч человек, природных представителей своих сословий и групп. Их нечего искать и даже выбирать. Они налицо. Каждый из них является действительно экспертом по интересующим Власть вопросам и в то же время облечен, не по "выборам", а по самой жизни, доверием тех, с которыми живет и дела которых ведет.
При таком положении во всякий данный момент общение Власти с народом и осведомление о его нуждах и настроениях в высшей степени легко.
Верховная власть тогда уже не может быть отрезанной от народных слоев никакими "средостениями", и духовное единство Царя с народом делается не только идеалом, но реальным фактом.
Между тем монархическому образу правления недостает лишь фактического непрерывного общения, чтобы яркой звездой заблистать по-прежнему над всеми другими формами правления.
В настоящее время весь мир достаточно разочарован в политических и социальных идеалах, созданных интеллигенцией XVIII -- XIX веков. Но чем их заменить? Это уже трудно видеть в Европе. Это может показать только Россия с той минуты, когда достигнуто будет реальное общение Царя и нации, общение непосредственное и непрерывное.