Богословие Великой субботы
Еще кругом ночная мгла.
Еще так рано в мире,
Что звездам в небе нет числа,
И каждая, как день, светла,
И если бы земля могла,
Она бы Пасху проспала
Под чтение Псалтыри.
Это строки из романа Бориса Пастернака «Доктор Живаго». Стихи, написанные им от имени главного героя, Юрия Живаго, и присоединенные к роману, для многих людей стали окном в православную духовность ... Одно из замечательных стихотворений этого цикла — «На Страстной», оно хорошо знакомо тысячам читателей, в наши дни вошло в школьные хрестоматии и антологии христианской лирики.
И со Страстного четверга
Вплоть до Страстной субботы
Вода буравит берега
И вьет водовороты.
И лес раздет и непокрыт,
И на Страстях Христовых,
Как строй молящихся, стоит
Толпой стволов сосновых.
К какому именно дню Страстной недели относится стихотворение, читателю, хорошо разбирающемуся в православном богослужении, его реалиях и особенностях, нелегко определить точно. В нем есть приметы и седмиц Великого поста, когда за богослужением, кафизма за кафизмой, неоднократно прочитывается вся Псалтырь, и Великого Пятка — крестный погребальный ход с Плащаницей совершается именно в пятницу, да и та же Псалтырь, особенно 17-я кафизма 118 псалма, традиционно читается при погребении... Что ж, «На Страстной» — поэтическое произведение, а не отрывок из Типикона, изучать по нему богослужебный устав было бы нелепо. Тем не менее основная тональность стихотворения — это тональность Великой субботы. Печального, тихого и прекрасного дня, когда Господь наш Иисус Христос телом Своим — во гробе, душою же — в глубинах ада, когда жива наша боль от голгофских потрясений Пятницы, но немыслимая, небесная надежда на Воскресение, на утро нового невечернего дня Христова, уже светит нам сквозь печаль и тишину. Этой тональностью стихотворение Пастернака напоминает нам библейские строки пророка Исаии: «Кричат мне с Сеира: сторож, сколько ночи? сторож, сколько ночи? Сторож отвечает: приближается утро, но еще ночь» (Ис 21:11—12). Напоминает и то положение , которое занимает ныне, во времени и земной истории, Церковь воинствующая, Церковь земная, положение, о котором напоминал апостол Павел и которое должен осознавать всякий, считающий себя христианином: «уже» и «еще не», Царство Божие уже пришло к нам в силе, Воскресение уже дано нам — но мы все еще в процессе его достижения и чаяния, все еще сражаемся с грехом и смертью за свою свободу и вечную жизнь во Христе, потому с таким упованием и возглашаем: «Маранафа» — «Ей, гряди, Господи Иисусе!»
Службы Великой субботы сохранили ряд характерных черт раннехристианского Богослужения. Они имеют ряд литургических особенностей: Великая суббота — канун Светлого Воскресения, в богослужении Великой субботы прослеживаются как траурные, так и праздничные воскресные черты. По обычаю важнейших постных дней Литургия совершается после вечерни (как в Великий Четверг и навечерия Рождества Христова и Богоявления). Во время богослужения черные постные облачения под ликующие песнопения меняются на белые.
По традиции в течение многих веков именно в этот день совершалось крещение оглашенных , в связи с чем в богослужении присутствуют многочисленные ветхозаветные чтения: 15 паремий, 15 отрывков из книг Ветхого Завета, от книги Бытия до пророчеств Даниила, читаемых на вечерне, говорят о страстях, смерти и воскресении Спасителя, сына Божия, и грядущей славе Церкви Новозаветной. А на Литургии вместо Херувимской поется древний гимн Иерусалимской церкви:
«Да молчит всякая плоть человеча и да стоит со страхом и трепетом, и ничтоже земное в себе да помышляет: Царь бо царствующих и Господь господствующих приходит заклатися и датися в снедь верным. Предходят же Сему лицы Ангельстии со всяким Началом и Властию, многоочитии Херувими и шестокрилатии Серафими, лица закрывающе и вопиюще песнь: аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа».